Что это за сети СОЦИАЛЬНЫЕ? » Сайт храма Рождества Христова г.Краснодар

Что это за сети СОЦИАЛЬНЫЕ?

За крупными соцсетями стоят спецслужбы.  Это огромный инструмент формирования мировоззрения людей.

Что касается детской и молодёжной аудитории, то особенно популярен сайт «ВКонтакте», хотя в последнее время он стал активно привлекателен и среди других возрастных групп. На «Одноклассниках» же происходит обратная картина. Этот сайт, некогда стоявший в первых рядах среди взрослых пользователей, стал сдавать свои позиции. В «Facebook» заводят страничку, скорее, для того, чтобы общаться с друзьями из других стран. (Приложение 1) Установленные нами предпочтения в выборе сетей отражены в диаграмме приложения 2.
3. Проблема глазами педагогов.
Находясь в постоянном контакте с детьми, нельзя не увидеть, что социальные сети стали для них серьёзным искушением. Игра на естественных психологических особенностях их возраста – потребности в общении, в признании сверстников, желание самоутвердиться, заслужить внимание и одобрение коллектива, поиск любви – вот сущность данного Интернет-ресурса.
Многие утверждают, что сгущать краски не имеет смысла, что большинство детей, «сидящих» в сетях, просто общаются между собой. Это является отличным способом познакомиться с другими культурами и подружиться с интересными людьми в любой точке земного шара, и именно социальные сети предоставляют для этого идеальные возможности. К тому же Интернет – это самый большой учебник и кладезь полезной информации: учащиеся теперь могут получить любые учебные материалы, не выходя из дома. А психологи отмечают, что прочная защита экрана монитора дает уникальную возможность «гадкому утенку» превратиться в «прекрасного лебедя», а трусишке в храбреца. Существует масса примеров, когда социальные сети в Интернете помогали найти друг друга, тогда как в реальной жизни они не смогли бы это сделать никогда, или дарили чувство уверенности в себе человеку, боящемуся собственной тени. Плюс социальных сетей в этом смысле состоит в том, что они действительно помогают реализовать нереализованное. Если изначально четко понимать отличие реального от виртуального.
По результатам международного исследования «Дети ЕС Онлайн», средний возраст для выхода в социальные сети составляет 10 лет (это на год позже, чем в Европе), но при этом дети из России пользуются интернетом более активно и с большим риском. Существенным фактором риска является то, что большинство российских детей пользуются Интернетом самостоятельно - в среднем около 80% детей по России выходят в сеть с отдельных компьютеров и через мобильные телефоны - то есть в ситуациях, когда родители их практически не контролируют. В то время как европейские дети чаще выходят в сеть с компьютера, находящегося в совместном пользовании членов семьи или в школе. Другой настораживающий фактор - возрастание времени, проводимого онлайн. Более четверти детей проводят в сети от 7 до 14 часов в неделю - т.е. около одного-двух часов в день, каждый шестой ребенок - от 14 до 21 часа, каждый пятый - более 21 часа в неделю.[5] Наши исследования показали неуклонный рост количества часов, проводимых в онлайн общении:42% в 2012 году до 61% в 2014 году проводят до 6 часов в социальных сетях. При этом траты на слуги телематической связи растут. (Приложение 2)
Более 80% российских подростков имеют профиль в социальной сети, у каждого шестого из них - более 100 друзей, 4% детей имеют более 300 друзей в социальной сети. Это говорит о том, что наши дети очень общительны - они знакомятся в Интернете и общаются с интернет-знакомыми почти так же часто, как и со знакомыми из реальной жизни. Половина детей знакомится в Интернете с новыми людьми и, что еще более рискованно, 40% детей впоследствии начинают лично встречаться с ними. Наш опрос показал, что наблюдается некоторое снижение количества виртуальных друзей (свыше 100 человек указывали 71% опрошенных в 2012 году и 48% в 2014), однако ситуацию «дружбы» вряд ли можно назвать естественной. (Приложение 2)
«Разумеется, подрастающее поколение без ума от соцсетей, но редко представляет себе последствия чрезмерной открытости и гиперкоммуникативности. Гонка за количеством друзей, неразборчивость в контактах и сомнительная осведомленность о privacy-настройках профилей, как и благие намерения, ведут прямиком в ад», - пишет Евгений Касперский, основатель компании «Лаборатория Касперского». [6]
Если бы проблема вовлечённости детей в виртуальное общение сводилась исключительно к его переизбытку, можно было бы ограничиться лишь контролирующими мерами и разъяснительной работой (социальной рекламой, например). Однако всё намного серьезнее.
Мобильный телефон с прямым выходом в Интернет есть практически у каждого подростка – это не предмет роскоши, как ещё несколько лет назад, а естественная составляющая учебных принадлежностей. Но далеко не учебные цели преследуют наши дети, погружаясь в виртуальное пространство социальных сетей. Об этом свидетельствуют результаты опроса. При этом сами дети отдают себе отчёт во вреде пребывания в сети: в среднем 50% учащихся считают, что телефон мешает учёбе, 90% готовы отказаться от него в учебное время по требованию учителя. (Приложение 2)
Это не может не сказаться как на психологическом состоянии детей, так и на ходе учебного процесса. Отмечается психологическая подавленность либо излишняя возбуждённость, невозможность сосредоточиться на предмете, снижение мотивации и, как следствие, отрицательная динамика в успеваемости. В комплексе с подростковым кризисом это ставит ребёнка в ситуацию чрезвычайно опасную для некрепкой психики и провокационную с точки зрения нравственного здоровья.
Всякие попытки педагогов вмешаться в происходящее, как-то: требование выключить телефон или сменить настройки, призыв к совести, стремление максимально разнообразить деятельность и насытить урок интересным материалом – чаще всего наталкиваются в лучшем случае на равнодушие, в худшем – на агрессию. И подчас чем старше воспитанник, тем проблема отсутствия взаимопонимания острее. Но даже не это заставляет педагогов бить тревогу, а признание со стороны детей в невозможности справиться с искушением. Сознание и ощущение порабощённости угнетает многих, но сил для самостоятельного противостояния недостаёт. Количество равнодушных в ситуации прекращения деятельности сетей снизилось с 68% в 2012 году до 54% в 2014, до 10% выросло число погружённых в депрессию. (Приложение 2)
Сознавая всю обширность проблемы, образовательные организации самостоятельно пытаются урегулировать вопрос использования  телефонов во время учебного процесса через локальные акты. (Приложение 3)
В начале текущего учебного года появилась информация о разработке стандартов обучения безопасности школьников во всемирной Сети. Специальная комиссия Совета Федерации была вынуждена констатировать, что даже в деятельности Единой системы мониторинга сети Интернет в общеобразовательных учреждениях есть серьёзные проблемы. Что говорить о контроле социальных сетей, которыми дети интересуются во внеучебное время через персональные компьютеры, телефоны. «Речь идет о введении в школьную программу специализированного курса по безопасному поведению в сети Интернет, который предлагается преподавать с начальных классов. Необходимость такого шага отвечает логике развития современного российского общества, где уже более половины граждан пользуются интернетом. Темпы роста российской интернет-аудитории в мировом сравнении высоки, и значительная часть этого прироста обеспечивается детьми и подростками. Между тем, рост идет на фоне развития киберпреступности, онлайн-мошенничества, кражи персональных данных. При этом рост рисков в интернете не сопровождается ростом осведомленности детей и подростков о том, как этих рисков избежать».[7] Пока данная программа находится в разработке, вопрос профилактики зависимости, помощи подростку – вопрос личной ответственности учителя.
4. Психология и медицина о зависимости.
Психологи констатируют, что «стремительно растущая популярность социальных сетей таит в себе большую опасность. Первыми тревогу забили ученые из Национального института общественного здравоохранения Дании, которые утверждают, что «социальные сети фактически обманывают мозг, заставляя его поверить, будто виртуальное общение удовлетворяет все социальные потребности детей и подростков». [8] Это влечёт за собой целый клубок не только психологических, но и медицинских проблем, так что этот вопрос перестаёт быть узко культурологическим, то есть касается не только поведенческих факторов. Он обусловливает здоровье молодого поколения независимо от страны проживания.
Классическая депрессия, нарушения сна, режима питания, неконтролируемые перепады настроения – вот заметные даже неспециалистам последствия пагубной вовлечённости в виртуальный мир. Специалисты же отмечают в этом случае симптомы, характерные для любого вида аддикции: синдром абстиненции, стремление заполучить объект зависимости, поведение, направленное на приобретение объекта зависимости, снижение критического отношения к негативным сторонам зависимости, потеря интереса по отношению к социальной стороне жизни, внешнему виду, удовлетворению других потребностей. Основная часть современных тестов, используемых в том числе детскими психологами, базируется именно на выявлении остроты проявлений указанных аспектов.
Врачи перечисляют физиологические проявления зависимости: «влажные» как при базедовой болезни, глаза, повышенное потоотделение и хроническая бессонница. Причина – повышенный уровень допамина - вещества, подобного адреналину. «Зависимый испытывает во время общения в чатах возбуждение, которое сродни азартной лихорадке игрока или сексуальному возбуждению. Он раз за разом хочет повторить это состояние и начинает использовать Интернет как средство для получения удовольствия». [9] Кроме того, недостаток реального общения может негативно влиять на работу иммунной системы организма, гормональный баланс, работу артерий и процессы мышления, что в долгосрочной перспективе повышает риск появления и развития таких болезней, как рак, сердечно-сосудистые заболевания и слабоумие.
Уже с 90-х годов XX столетия одним из трендов психиатрии стало наблюдение за патологиями интернет-зависимости ("InternetAddictionDisorder", IAD), это понятие ввёл в 1994 году психиатр Иван Голдберг (США, Нью-Йорк). Он определил интернет-зависимость как «навязчивое желание войти в Интернет, находясь off-line, и неспособность выйти из него, будучи on-line». [10]
Таким образом, социальная сеть становится неким управляющим механизмом, контролирующим определяющим жизнь ребёнка. Это не может не сказываться на интеллектуальных и эмоциональных качествах формирующейся личности. Налицо общее снижение интеллекта: в социальных сетях редко задерживается информация, требующая сложных мыслительных операций, серьёзного научного осмысления. Чаще всего примитивен, если не сказать больше, язык общения. Человек становится частью массы, не требующей индивидуализации в общем потоке. Ребёнок получает уже готовый продукт популярной культуры в своих самых опошленных примитивных формах, выдаваемых за образец (статусы, видеоролики, музыкальные клипы). Не имея за плечами культурного и образовательного багажа,  подросток примет эту псевдокультуру за чистую монету, и потребуются многие усилия, чтобы исправить ситуацию. Так, только 1% опрошенных готов оставить социальные сети ради чтения книг! (Приложение 2). Налицо дезориентация в культурном пространстве нации. Мы имеем в виду и так называемые «новые европейские ценности», уродующие базовые нравственные представления.
Заметим, что как только ребёнок приобщается усилиями взрослых к высоким образцам искусства, участвует в активной познавательной деятельности, наступает охлаждение. Он констатирует потерю интереса, пресыщенность однообразием, примитивностью. В анкетах это сформулировано как  «скука» (20% опрошенных) (Приложение 2)
Поскольку 70% информации в процессе общения человек получает через невербальные средства, отсутствующие в сети, то налицо не только обеднение межличностного взаимодействия, но и его возможная изначальная фальшь (мы имеем в виду маски, скрывающие истинный пол, возраст, социальный статус, мотивацию общения).
Как бы ни ужасно это звучало, но появилось поколение детей, воспитанных в социальных сетях (чем не новая разновидность Маугли). Формирование их «Я-концепции» полностью подчинено условиям сети. Британский ученый и писательница Сьюзан Гринфилд доказала, что такие дети теряют способность к сопереживанию. [11] Это не может не тревожит общество, так как способность к эмпатии – возможность противостоять атомизации социума, сохранять нравственную и культурную идентичность.
Не менее опасна несформированность чувства ответственности, в том числе эмоциональной: в виртуальном пространстве легко можно оскорбить человека, унизить и растоптать. И все это сойдет с рук, слез и переживаний своего «врага» ребенок не увидит, ему не станет стыдно.
Крайним проявлением эмоциональной незрелости становится подростковая жестокость, подстёгиваемая условиями виртуальности. Она легко переходит в жестокость реальную, провоцируя детскую преступность.
Таким образом, суррогат жизни, выдаваемый социальными сетями за реальность, не просто вредит общему здоровью личности, но лишает потребности внутренне расти, помня о главном в нас – образе и подобии Божием. Нет греха. Значит, нет покаяния и пути к спасению. Что может быть страшнее для народа, в чьей духовной традиции ценности Православия?
5. Поиск союзников.
Педагог лишь сопровождает ребёнка в учебно-воспитательном процессе, главную роль играет семья, именно там формируются ценностные ориентиры, устанавливаются жизненные приоритеты. Поэтому и при решении данной проблемы мы ищем союзников прежде всего в родителях, но ситуацию вряд ли можно считать простой. Отчёт CRM (журнал Consumer Reports Magazine) свидетельствует, «что родители начинают интересоваться онлайновыми похождениями своих несовершеннолетних отпрысков лишь когда последние достигают 13-летней отметки. Две трети семей контролируют действия подростков 13-14 лет. Но заинтересованность слабеет непропорционально быстро с уменьшением возраста ребёнка — так что за 10-летними пользователями наблюдают уже только в каждом десятом случае. Феномен этот, очевидно, имеет психологическую природу: взрослые не беспокоятся за детей, пока те не достигли переломного возраста. Но Сеть не признаёт возрастов! И дети страдают от онлайновой агрессии ничуть не слабее взрослых…» [12] А заботиться о предупреждении аддикции надо значительно раньше, как только в поле зрения ребёнка попадает персональный компьютер.  Безусловно, многим родителям удобно занять ребёнка просмотром или игрой, в том числе онлайн, освободив время для личных нужд, забот. (Приложение 4)
Важной одной стороной проблемы является вовлечённость самих родителей. По свидетельству опрошенных нами студентов, 89 % родителей имеют аккаунты в социальных сетях. (Приложение 2) Эти данные, возможно, не дают полной картины, но позволяют констатировать, что виртуальность привлекательна и для вполне сформировавшихся, состоявшихся людей, имеющих мало свободного времени. Обращаем внимание, что в таком случае родители отдают себе отчёт обо всей специфике мира социальных сетей. А вот данные общероссийской статистики [13]:
• 80% детей имеют аккаунты в социальных сетях.
• 20% родителей заставали своих детей за просмотром сайтов для взрослых.
• 30% родителей устанавливают специальные детские интернет-фильтры.
• 80% родителей заявили, что знают, чем занимаются их дети в интернете.
• В свою очередь, 31% детей уверены, что родители об этом ничего не знают.
• Только 32% детей соглашаются добавить в друзья своих родителей в социальных сетях.
Ещё часть родителей значительно отстаёт от детей в компьютерной грамотности, хотя прилагает усилия для контроля виртуальной жизни ребёнка, в том числе устанавливает программы-фильтры. Как показал опрос, проведенный компанией Ofcom среди 2374 родителей, «64% их них считают, что установленные ими системы блокировки обеспечивают эффективную защиту. Однако половина родителей признались, что не обладают такими познаниями в области интернета, как их дети».[14] Наши исследования показали, что родители ошибаются в оценивании реального положения дел: 57% опрошенных не видят ничего страшного в постоянном присутствии в жизни детей социальных сетей. (Приложение 5)
Очевидно, что в подобной ситуации отсутствия проработанных механизмов просвещения и профилактики, роль помощника должна взять на себя педагогическая общественность. Родительские собрания, курсы информационной грамотности, издание памяток, тренинги со школьным психологом – вот возможные формы работы с родительской общественностью. (Приложение 6).
Выходя за рамки разговора родитель – ребёнок и рассматривая влияние социальных сетей на семейные отношения в целом, можно с горечью признать, что угроза отношениям отнюдь не виртуальная: форумы полны трагических историй разрушения семьи, ухода от любви, тепла, заботы в мир иллюзий, масок, флирта.
Мы уверены, что общественное замалчивание назревающей проблемы преступно. Последствия виртуализации могут обернуться серьёзными социальными трудностями. Уточним: мы далеки от абсолютизации зла, причиняемого сетями, но как любое явление, таящее опасности и соблазны, виртуальное пространство требует глубокого осмысления, нормирования, подготовленности пользователя. Никому не придёт в голову отправить ребёнка в опасное путешествие в одиночку, тогда почему же мир сетей – неведомое – слишком доступен? Специалисты свидетельствуют об совсем не виртуальных опасностях интернета. Доктор психологических наук Галина Солдатова, кандидат психологических наук Ангелина Чекалина в работе «Пойманные одной сетью: социально-психологическое исследование представлений детей и взрослых об интернете» провели сравнительный анализ опасностей реальной и виртуальной жизни и сделали вывод об их незначительной разнице. [15] (Приложение 7)
Общество в полной мере не осознаёт степень криминализации интернет пространства. Эксперт, юрист А. Левченко констатирует что «в социальных сетях преступность развивается так же, как она развивается в реальном мире». [16] Перекладывать всю ответственность на правоохранительные органы неразумно и неперспективно, только общественная инициатива, гражданский контроль способны изменить ситуацию. Таким образом, необходимы серьёзные усилия, чтобы сформировать общественное мнение, возможно, через социальную рекламу, просветительскую работу, работу «горячих линий», поддержку исследований.
В последнее время государственные органы предпринимают попытки урегулировать правовые отношения в виртуальном пространстве. Так, Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» в статье 14 предусматривает контроль доступа детей к информации, распространяемой посредством сети Интернет, возлагая ответственность на операторов связи, оказывающих телематические услуги. Однако механизм такого контроля схематичен, а в случае регистрации социальных сетей за пределами России, то есть вне юрисдикции государства, невозможен.
В процессе работы мы столкнулись с мнением о недопустимости вмешательства государства в «личное» пространство социальных сетей. Однако когда речь идёт о противодействии терроризму и экстремизму, деструктивным объединениям, способным подорвать нравственное здоровье молодёжи, такое «правозащитное» движение следует считать лукавством взрослых людей, не принимающих во внимание детскую безопасность и не желающих нести ответственность за тех, кто не может противостоять угрозам.
Русская Православная Церковь как никто другой обеспокоена серьёзностью последствий виртуализации. «Наивное доверие нынешнего человека к информации, выложенной в социальных сетях, вкупе с нравственной дезориентированностью и утратой базисных ценностей делают наших современников особенно уязвимыми для манипулирования их сознанием», - заявил Патриарх Кирилл в выступлении на Епархиальном собрании Москвы в храме Христа Спасителя.[17] Однако невозможно недооценивать роль глобальной сети в общественной жизни, поэтому поставлена задача катехизации и миссионерства в виртуальном пространстве. Каталог православных ресурсов https://www.hristianstvo.ru/ содержит 2072 ссылки на православные средства массовой информации, 7812 ссылок на рубрику «Православное вероучение». Социальные сети, форумы представлены 560 ссылками.


Доктор психологических наук Галина Солдатова, кандидат психологических наук Ангелина Чекалина в работе «Пойманные одной сетью: социально-психологическое исследование представлений детей и взрослых об интернете» провели сравнительный анализ опасностей реальной и виртуальной жизни и сделали вывод об их незначительной разнице. [15] (Приложение 7)
Ваша лепта

Вы можете пожертвовать на благое дело. Мы будем благодарны любой помощи. Спаси и сохрани вас Бог!


Назначение пожертвования

Также вы можете пожертвоватьнапрямую на рассчетный счет