Протопресвитер Александр Шмеман. О Божественной Литургии. Беседа первая.

Я начну не с «древних верований и обрядов», как делает обычно антирелигиозная пропаганда, а с того, что сейчас, в наши дни совершается каждое утро в бесчисленных храмах по лицу всей земли. И вот самое первое и простое, что нужно понять: для миллионов людей это таинство хлеба и вина есть самое насущное в их жизни, и оно не только не уводит их в какое-то «архаическое» и «примитивное» мировоззрение, но, напротив, видится им ключом к пониманию современного мира, его сложной, противоречивой и трагической судьбы.

Но прежде чем перейти к объяснению каждого священнодействия литургии, сделаем два замечания. Первое относится к последней трапезе Христа с учениками, за которой Он, согласно Евангелию, и установил это таинство хлеба и вина. Это произошло всего за несколько часов до Его ареста, суда, страданий и смерти на Кресте. Христос послал двух учеников с поручением приготовить комнату, в которой Он мог бы совершить пасхальную трапезу с двенадцатью апостолами. И вот во время ужина, когда по тогдашнему обычаю глава дома должен был преломить хлеб и раздать его присутствующим, а также разделить с ними чашу вина, Христос к обычным словам традиционной молитвы благодарения прибавил слова о хлебе: Cueесть Тело Мое (Мф.26:26; Мк.14:22) и о вине: Cueесть Кровь Моя (Мф.26:28; Мк.14:24) и потом Cue творите в Мое воспоминание (Лк.22:19). И с тех пор христиане делали это всегда.

Второе замечание касается пищи и питания, как понимал его, да и сейчас понимает верующий человек. Heнужно никаких экскурсов в историю первобытных религий, чтобы почувствовать исключительное значение пищи в жизни человека (материализм же и всю человеческую историю выводит из экономики, из необходимости для каждого прокормить себя и своих). Несколько упрощая, можно сказать: пища – это жизнь, ибо она есть то, что постоянно претворяется в тело и кровь человека, делая его живым. С этой точки зрения можно утверждать, что в мире безостановочно совершается превращение, или пресуществление, пищи, «хлеба насущного», в тело и кровь, в жизнь. И потому для человека всех времен прием пищи всегда был не просто физиологическим процессом, но и торжественным актом. В самом деле, семейное собрание, встреча гостя, выражение дружеских чувств – почему все это всегда воплощалось и воплощается в застолье, пиршестве? Повторяю: и без всяких эзотерических объяснений ясно, что пища именно в силу своего физиологического значения имеет и значение символическое, в котором сходятся основные для человека понятия о мире и жизни как общении, любви, единстве.

Все эти простые и бесспорные вещи нужно помнить, когда мы подходим к объяснению центрального христианского богослужения – Божественной литургии.